Библиотечный блог методиста

среда, 1 февраля 2012 г.

Вы не забыли рассказать читателям о "толстых" журналах?

Библиотеки сейчас снова начали получать различные "толстые" журналы. Но мало их получать и расписывать, о них нужно регулярно рассказывать, нужна реклама. Для читателей необходимо организовывать выставки различных форм, готовить информационные обзоры и печатные материалы.   
В этой работе удобно использовать "Журнальный зал" (ЖЗ). Здесь  вы и ваши читатели можете познакомиться и с анонсами, и с публикациями  журналов (причем иногда до того, как сам журнал придет в библиотеку). Напомню, что "Журнальный зал" - это некоммерческий литературный интернет-проект, который представляет  русские толстые литературно-художественные и гуманитарные журналы, выходящие в России и за рубежом. Подробнее с историей и концепцией сайта можно познакомиться здесь.
Кстати, анонсы "ЖЗ" можно получать на "e-mail".

В качестве примера возьмем журнал "Знамя". 
"Знамя" - толстый литературный журнал, издающийся с 1931 года, в котором печатались корифеи советской литературы, а после 1985 г. произведения, во многом определившие лицо горбачёвской перестройки и гласности. Сегодня журнал стремится играть роль выставки достижений литературного хозяйства, публикуя не только признанных мастеров, но прозу и поэзию молодых писателей, которых критика называет будущим русской литературы.
Первый и второй номера журнала в ЖЗ представляет ответственный секретарь, зав. отделом прозы журнала "Знамя" Елена Холмогорова:

"Новогодний номер журнала тремя стихотворениями открывает известный поэт, многолетний автор “Знамени” Сергей Гандлевский. Приведу целиком ностальгическое “Подражание”:
Двор пуст и на расправу скор
и режет без ножа.
Чье там окно глядит в упор
С седьмого этажа?
Как чье окно? — Твое окно,
ты обретался здесь
и в эту дверь давным-давно
входил, да вышел весь.


Федор Федорович Буленбейцер, герой романа Георгия Давыдова “Крысолов”, посвятил жизнь истреблению этих мерзких грызунов, воплощенных, в его глазах, в облике большевиков: “Особенно он ценил “Крысиный альбом”. … На каждой странице альбома — фотография большевистского вождя и рядом же — как отражение — фотография крысы. Все они тут — пойманы и распределены по подвидам. Ленин в гробу средь венков — и издохшая крыса со сплющенной головой”. Его друг и антипод Илья Полежаев, напротив, работает над идеей человеческого долгожития, а в идеале — бессмертия. Окончание романа — в следующем номере.

В стихах Сергея Круглова из подборки “колокольчик цимцум” наверняка читателю запомнится перифраз:
кто говорит что на любви не страшно
тот ничего не знает о любви


То, что теперь называется офисом, раньше именовалось конторой. Но нравы бюрократического организма те же: интриги, борьба за место под солнцем и т. д. Но поскольку современный офис имеет еще в своем генезисе банду, борьба эта острее и жесттче. В рассказе Александра Кабакова “Мне отмщение” некий N замышляет и до мелочей разрабатывает убийство бывшего друга и шефа, чье расположение потерял, некого Х и в последний момент передает свое намерение Всевышнему.

Бахыт Кенжеев представил на суд читателей свои ранние стихи подд общим заголовком “Глиняные плиты”.
Не стоит завидовать солнцу востока,
незрячим проулкам и шёлковой тьме.
Огромное небо и здесь одиноко,
и сердце похоже на розу в тюрьме.


Стихи двадцатидвухлетнего участника 11-го Совещания в Липках Григория Медведева “В коридорном тепле” неожиданно зрелые и горестные:
всего-то один клик –
вот тебе лента.ру, а вот тебе дантов ад,
ну-ка прочти пару строк из них наугад.
вспомни: двухтысячный год, читальный зал
в черноземном райцентре, где ты
выклянчивал данте с платоновым и читал,
до закрытия, до темноты.


Рассказ живущей в Америке Сандры Ливайн “Эплвуд, Нью-Джерси. Будний день” строится как детектив, но читатель напрасно ждет преступления — оно не состоится, хотя логика сюжета ведет именно к нему.

“Карт-бланш”. Поэт Александр Еременко представляет молодого прозаика Светлану Егорову с циклом коротких новелл “Тринадцатый рассказ”: “Я понял, что читаю какую-то прозу, которая мне странным образом нравится и по какой я что-то в последнее время заскучал”.

"Стихотворение Игоря Шкляревского “Воспоминание о славгородской пыли”, которым открывается февральский номер “Знамени”, — сценка из провинциальной жизни, выхваченная зорким глазом поэта:
Это пыль на обочине
или поэзия пыли
или полустихи, полупроза
с отпечатками пальцев завхоза
на бутылках портвейна
молдавского красного.


Повесть Даниила Смолева “Письма для ДАМ” — полная сарказма реакция молодого писателя на появление в “Твиттере” записей президента Медведева. События дачной жизни, размышления на вольные темы— все это находит отражение в виртуальных письмах высокому адресату.

Подборка стихов уроженца Петербурга Владимира Гандельсмана начинается “Блокадной балладой”. Но процитирую третье из заглавных стихотворений “Техника расставанья”:
Когда собирается вроде тучи
тяжёлая мысль, угрожая
припадком падучей,
и гиблого ждёт урожая,
когда шевеление её близко,
и тени выходят из ниши,
и ласточки низко
хлопочут, ныряя под крыши,
я строю привычную оборону
из кавалерии лёгких
залётных (лишь трону —
взовьются), от горя далёких,
я быстро по дому иду со спичкой,
и вот уже свечи пылают,
и страх мой привычка
лечебной пыльцой опыляет.


Окончание романа Георгия Давыдова “Крысолов”. Время действия последних частей книги — Вторая мировая война. Герои проводят ее в Швейцарии, напряженно следя за событиями в Восточной Европе. Илья Полежаев в лаборатории Тимофеева-Ресовского изобретает “эликсир счастья”, но тайну формулы чудесного зелья уносит в могилу — после войны он погибает в Гулаге.

Поэт Олег Дозморов, живущий ныне в Лондоне, в иноязычной среде, видимо, не случайно дал стихам говорящее название: “Казнь звуколюба”.
Какая ночь! Какая ночь, желанный и милый друг!
Какой сонет я сочинил туманный и полный мук.
Какие я нарисовал картины и, полный тьмы,
смотрел весь день на мокрые машины, людей, дымы,
чертил на затуманенном окошке смешной зигзаг,
и дождь шуршал тихонько по дорожке (и капал в бак).
Как мне теперь, нелепому, подняться над всем земным?
К земле прижаться, с небом не расстаться, как этот дым.


 Иронический смысл названия рассказа Дениса Гуцко “Мужчины не плачут” раскрывается по ходу повествования о судьбе женщины, вечно покидаемой легким на измены мужем. Какое-то время она находит утешение с героем курортного романа, но в конце концов все возвращается на круги своя: любовник уходит в свою семью, муж — в свою".

P.S.
Обязательно обратите внимание на дискуссию " Поэзия ХХI века: жизнь без читателя?".
"Есть все основания думать, что русская поэзия переживает сейчас пору неслыханного, фантастического расцвета. Никогда еще в стране и за ее пределами не выходило так много стихотворных сборников...
Нет только счастья.
Потому что число читателей поэзии с каждым новым годом, с каждым новым альманахом или авторским сборником неумолимо сужается, измеряясь уже не сотнями тысяч, как бывало, а просто сотнями, если не вовсе десятками".

Моя книжная полка

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Лицензия Creative Commons
Произведение «Библиомания» созданное автором по имени Огнева Ирина, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 3.0 Непортированная.