Библиотечный блог методиста

вторник, 23 ноября 2010 г.

Согласные на медаль

Из года в год объявление лауреатов премии «Большая книга» — медийное событие первостепенной важности. Даже те, кто совершенно равнодушен к литературе вообще и современной отечественной литературе в особенности, в течение этой недели обречены смотреть репортажи о церемонии в теленовостях, натыкаться на имена победителей в газетах или читать обсуждения этой темы в блогах.

Разумеется, предполагать, что причина ажиотажа — в глубокой и всенародной любви к чтению, излишне оптимистично. Скорее широкую общественность будоражит интрига вокруг по-настоящему увесистого денежного приза: как и в прошлые годы, три лауреата «Большой книги» получат три, полтора и один миллион рублей соответственно. И, похоже, имена обладателей премий интересуют публику примерно в том же смысле, что и, скажем, личности счастливчиков, выигравших крупную сумму в лотерею. Что за роман написал лауреат, хороша ли книга, и если да, то где ее можно купить — вопросы, которые придут в голову далеко не каждому.

Подобное отношение очень симптоматично для нашей страны. Если во всем мире авторитетные литературные премии служат в первую очередь инструментом продвижения конкретной книги, ее автора и определенного литературного тренда в целом, то у нас пока дело обстоит иначе. Литературные награды в России до сих пор воспринимаются в первую очередь как дело внутрицеховое, не имеющее особого отношения к читателю и его интересам и привлекающее внимание главным образом за счет движения достаточно значительных денежных сумм.

Причин тому несколько. Во-первых, литературных премий в нашей стране довольно много, и уловить различия между ними не всегда под силу даже специалисту. «Большая книга», «Русский Букер», «Национальный бестселлер», «НОС», «Ясная Поляна» — все эти награды существуют в одном и том же культурном поле и оперируют одними и теми же понятиями, а их короткие и длинные списки зачастую совпадают больше чем наполовину.

Во-вторых, премиальный триумф далеко не всегда напрямую трансформируется в кривую продаж: по данным Российской книжной палаты, в числе самых продаваемых авторов нашей страны нет ни одного лауреата престижных премий последних нескольких лет.

Все это заставляет задуматься, какие цели в действительности преследуют отечественные литературные награды и насколько сложившаяся ситуация стабильна и неизменна.

По весу и по жиру

Мировую иерархию литературных премий можно рассматривать как своего рода пирамиду. Верхушку ее образует знаменитая Нобелевка — самая престижная и самая дорогая в денежном эквиваленте из всех мировых литературных наград, своего рода планетарный Гран-при. Однако считать ее премией чисто литературной некорректно: при определении лауреата члены Нобелевского комитета опираются не столько на его писательские дарования, сколько на соображения иного, внелитературного порядка. Страна, из которой происходит автор, жанр, в котором он работает, политические убеждения, степень признанности (или, напротив, гонимости) на родине, гражданская активность и сексуальная ориентация порой играют роль ничуть не меньшую, чем качество стихов или романов победителя. Иногда сложение и перемножение этих факторов приводит к результатам вполне достойным — именно так произошло в этом году, когда премии удостоился один из крупнейших писателей современности перуанец Марио Варгас Льоса. Случаются, впрочем, и курьезы — как, например, в прошлом году, когда нобелевскими лаврами была увенчана немецкая поэтесса-авангардистка Герта Мюллер, не слишком известная даже на родине и заведомо непереводимая ни на какие другие языки (так, по-русски в толстых журналах можно найти лишь несколько ее стихотворений да пару эссе).

Следующую ступеньку премиальной иерархии занимают престижные региональные и национальные награды. Самая известная среди них — это, конечно, британский «Букер». За сорок с небольшим лет своего существования эта премия, присуждаемая за лучший нежанровый роман, написанный в Великобритании и странах Британского содружества, стала, без преувеличения, самой яркой и авторитетной из всех литературных наград мира. Сколь бы странным и неожиданным ни оказывался выбор жюри, механизм читательского доверия работает безукоризненно: в течение считаных дней после объявления результатов лауреат может рассчитывать приплюсовать к сумме собственно премии заметно большую сумму, полученную за счет лавинообразного роста продаж книги. Более того, принадлежность к элитарному клубу букеровских лауреатов на многие годы делает писателя медиазвездой высшей лиги, желанным гостем всевозможных ток-шоу и (при желании) модным университетским лектором или высокооплачиваемым колумнистом в респектабельной газете. Восьмисотстраничный (и, по отзывам критики, довольно занудный) исторический роман Хилари Мэнтел о жизни королевского двора времен Генриха VIII, удостоенный Букеровской премии в прошлом году, уверенно перешагнул рубеж в 150 000 проданных экземпляров, дав возможность писательнице приняться за продолжение, не тревожась о хлебе насущном. Такое же блестящее коммерческое будущее прочат нынешнему букеровскому лауреату Говарду Джейкобсону — автору юмористического романа про британских евреев «Вопрос Финклера».

Сходным образом работает и Гонкуровская премия во Франции: несмотря на то что материальная составляющая у нее символическая (10 евро), сам факт ее присуждения гарантирует автору безбедное существование — книги гонкуровских лауреатов пользуются во франкоязычном мире таким же спросом, как книги букеровских лауреатов — в Англии и США. На том же принципе держится и Пулитцеровская премия в США, и «Стрега» в Италии, и премия имени Сервантеса в испаноязычных странах: денежное вознаграждение для их лауреатов составляет лишь часть (причем порой незначительную) основного «приза». Главный же смысл этих и других наград в том, чтобы присвоить автору и его книге своего рода знак качества, повысить персональную капитализацию писателя, а также способствовать популярности его книги и качеству литературы в целом.

Премиальный фон

Что касается российских негосударственных литературных премий, возникли они на заре девяностых, и их участь разительно отличалась от судьбы зарубежных наград. «Первоначально их цель была не такой, как сейчас, — считает литературный секретарь премии «Русский Букер» Игорь Шайтанов. — В начале 90-х на те двенадцать тысяч долларов, которые составлял премиальный фонд «Букера», писатель мог рассчитывать безбедно прожить несколько лет и написать еще одну книгу. В этом и состоял основной смысл премии. Но сейчас ситуация выравнивается, и постепенно премии у нас начинают продвигать книги — так же, как и на Западе».

Однако пока этот механизм работает куда менее эффективно. Если британский «Букер» или Нобелевская премия автоматически приписывают к цифрам тиража пару нулей, то в России показатели заметно скромнее. «Впервые мы почувствовали промоэффект от литературных премий в 2004 году, когда лауреатом Букеровской премии стал Василий Аксенов с романом «Вольтерьянцы и вольтерьянки», — рассказывает директор редакции № 2 издательства «Эксмо» Леонид Шкурович. — Мы напечатали 25 000 тиража в августе, к началу декабря, когда были объявлены итоги премии, из них разошлось около 17 000, а вот за последующие несколько месяцев ушло сразу 70—80 тысяч экземпляров». Менее эффективно работает и премия «Национальный бестселлер»: роман Андрея Геласимова «Степные боги», удостоенный этой награды в 2009 году, на сегодняшний день разошелся тиражом 35 000 экземпляров и продается заметно лучше, чем другие книги того же автора.

В издательском холдинге АСТ, выпускающем книги почти всех лауреатов «Букера» и «Большой книги» последних лет, оптимизма чуть меньше. «Мы считаем, что рыночный потенциал хорошей книги, не удостоенной крупных литературных премий, это 15—17 тысяч экземпляров, — полагает бренд-менеджер Татьяна Соловьева. — Если же книга получает какую-то заметную литературную награду, тираж может перевалить за 20—25 тысяч». Именно такими цифрами измеряются тиражи прошлогодних лауреатов «Большой книги» Леонида Юзефовича и Александра Терехова, а также обладательницы «Букера-2009» Елены Чижовой.

Меньший, чем на Западе, бум продаж российских лауреатов литературных премий можно объяснить и политикой книжных оптовиков, не желающих брать на реализацию «малобюджетные» книги — те, которые никогда не будут расходиться тиражами в 100 или 200 тысяч экземпляров. В результате многие тексты просто физически не доходят до своего читателя. Отчасти причина — в падении платежеспособности той самой целевой аудитории, на которую в первую очередь ориентирована российская «премиальная» литература. «Для моих друзей, интеллигентов из провинции, триста рублей за художественную книгу — это очень дорого», — сетует Игорь Шайтанов.

Но суть всех проблем, вероятно, в том, что российские премии не наработали того ресурса доверия, которым могут похвастаться их зарубежные аналоги. У нас премия начинает эффективно продвигать книгу только в том случае, когда она присуждается автору уже и без того известному — такому, как Геласимов или Улицкая. Именно по этой причине романы наименее раскрученных букеровских лауреатов Александра Иличевского и Дениса Гуцко на книжном рынке фактически провалились — рост продаж на волне премиальной шумихи оказался более чем скромным и быстро сошел на нет.

Впрочем, по сравнению с началом — серединой девяностых, когда премии вообще не имели никакого коммерческого резонанса, это уже немалый прогресс.

Другая особенность российских премий — постоянное мелькание одних и тех же имен: трудно отделаться от впечатления, что из года в год премии дают авторам из некого навечно утвержденного списка. Проблема — в узости круга номинаторов, имеющих право выдвигать книги на премии. В их число входит наперед известный список издателей, критиков, а также представителей библиотек и редакторов литературных журналов, в поле зрения которых попадает лишь определенный, очень ограниченный срез литературы. Пару лет назад в ответ на претензии по поводу куцего и необъективного шорт-листа один из членов букеровского жюри раздраженно воскликнул: «А что мы можем делать, если все перечисленные вами книги никто не потрудился даже номинировать?»

Впрочем, положение дел меняется. «Нас не радует ситуация, при которой списки финалистов всех литературных премий неотличимы, — говорит председатель фонда «Национальный бестселлер» Вадим Левенталь. — В рамках нынешних правил мы ничего не можем поделать: лонг-лист формируют номинаторы, и оргкомитет для них не указ. Но мы планируем бороться с этим: вполне вероятно, что со следующего года мы не будем допускать в шорт-лист «Нацбеста» тексты, уже побывавшие в шорт-листах других премий». Возможно, пример этой премии заставит оргкомитеты других литературных наград также пересмотреть порядок выдвижения соискателей и регламент судейства.

Словом, премиальный процесс в России — конструкция весьма подвижная и изменчивая. Но чем дальше, тем больше российские литературные награды начинают напоминать западные. Из орудия внутрицеховой политики они постепенно превращаются в институт, позволяющий литературе сохранить за собой общественно-значимый статус, а писателю — почувствовать себя заметной и важной фигурой в рамках собственного культурного поля. И все же главный вопрос остается открытым — способен ли наш массовый читатель распробовать хорошую литературу на вкус в принципе? С премиями или без...
Галина Юзефович

Что есть что?

Старейшей из негосударственных российских литературных наград — русской Букеровской премии — в этом году исполнится девятнадцать лет. В 1992 году она была впервые вручена прочно забытому нынче прозаику Марку Харитонову за роман «Линия Судьбы, или Сундучок Милашевича». Вторая по старшинству — петербургская награда «Национальный бестселлер», возникшая десять лет назад с целью поддержки литературы качественной, но достаточно массовой. Премия «Большая книга» появилась заметно позже — в этом году ее будут вручать в пятый раз. В отличие от «Букера» «Большая книга» присуждается не только за романы, но и за сборники рассказов, эссеистику и даже нон-фикшн. Еще моложе учрежденная Фондом Михаила Прохорова премия НОС («Новая словесность»), лауреат которой получает 700 000 рублей, — на этот раз ее вручат вторично.

Самые дорогие писательские награды в мире

1.Нобелевская премия по литературе (Швеция) — около 1 000 000 долларов.
2.Премия «Большая книга» (Россия) — общий призовой фонд 5 500 000 рублей.
3.Премия имени Мигеля Сервантеса (Испания) — 125 000 евро.
4.Букеровская премия (Великобритания) — 50 000 фунтов стерлингов.
5.Нойштадская премия (США) — 50 000 долларов.

Самые авторитетные жанровые премии в мире

•Премия Ханса Кристиана Андерсена — награда за лучшую книгу для детей и подростков.
•Премия «Хьюго» — самая престижная награда для писателей-фантастов.
•«Золотой кинжал» — премия за лучший детектив.
•Пулитцеровская премия — за лучшее произведение в жанре нон-фикшн.
•Премия имени Джорджа Оруэлла — награда за лучшую книгу о политике.

"Итоги"

1 комментарий:

  1. Спешите! Спешите!
    Только у нас и только один раз (в сутки)))
    Апсалютно! Супер-пупер! Гала-мега! Даже дрюппер!
    Атпадные авторы и их тексты на Литературном портале http://lit-life.ru

    Эротические истории.
    Рассказы и анекдоты.
    Фантазия и реальность.
    Живое обсуждение и критика.

    А так же ... впрочем, лучше один раз увидеть, чем сто раз напиться.

    ОтветитьУдалить

Моя книжная полка

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Лицензия Creative Commons
Произведение «Библиомания» созданное автором по имени Огнева Ирина, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 3.0 Непортированная.